Франсуа Антуан Симон (его портрет находится в заголовке статьи) был президентом Гаити в 1908—1911 годах. К власти он пришёл весьма традиционно — через переворот, свергши Алексиса Пьера Нора, который, в свою очередь, следовал другой почтенной гаитянской традиции и провозгласил себя пожизненным президентом. Франсуа Симон проводил довольно мягкую социальную политику, старался вернуть сбежавших от бедствий гаитян на родину, развивал сельское хозяйство, что было особенно актуально в те годы — предыдущая администрация спровоцировала голод на юге страны, и обеспечение продовольствием было одной из основных проблем Гаити. Симон придерживался проамериканской политики, обложил непосильными налогами местных фермеров, за что в итоге был свергнут генералом Синсиннатюсом Леконтом (илл. 2)
Такова более-менее официальная версия, описывающая правление Франсуа Антуана Симона.
В реальности всё было немного сложнее.
Во-первых, ряд исследователей утверждают, что Пьер Нор не собирался сидеть на посту пожизненно и искал преемника, который бы продолжил его курс. К фигуре Пьера Нора мы вернёмся в другой раз; в этой заметке нас больше интересует то, что было «во-вторых».
Во-вторых, Антуан Симон лично никогда не был президентом Гаити в полном смысле слова, поскольку являлся слишком неграмотным человеком, которому были не по силам важные государственные задачи. Существует масса анекдотов, описывающих нелепое поведение президента, его неспособность поддержать элементарный разговор и страх перед дипломатическими переговорами. Он был достаточно отважен, чтобы идти в бой, но панически боялся «умных» разговоров, в ходе которых не мог стукнуть кулаком по столу и прекратить «весь этот трёп». Он оказался на высшем государственном посту, потому что старые опытные политические и бизнес-кланы, не желавшие подставляться под очередной неизбежный военный переворот, посадили генерала Симона во дворец в качестве живой декорации, на которую должны были падать все шишки во время очередного кризиса, который непременно бы начался через несколько лет, учитывая любовь гаитянских элит к разворовыванию казны и тогдашнюю неаккуратность в ведении государственных дел.
Однако президент неожиданно для всех начал править более или менее самостоятельно, приведя в страх и трепет местную аристократию. Как такое могло произойти? Ответ кроется в семье генерала Симона и структуре верховной власти.
Страной правил один из самых эксцентричных триумвиратов в мировой истории. Его составляли сам генерал, его дочь — Селестина Симон, и её мистический муж, козёл по имени Симало. Козёл в данном случае — не морально-этическая, а биологическая характеристика: Симало буквально был козлом (capra aegagrus hircus), а «Чёрная Жанна д’Арк» (неофициальное прозвище популярной в народе Селестины Симон) была буквально замужем за ним. «Молодожёны» провели церемонию женитьбы и «связали свои колдовские силы воедино». Селестина была личной колдуньей президента Симона, который безраздельно ей доверял, и слыла могущественной жрицей вуду. Сам генерал был фанатичным вудуистом, который ревностно соблюдал распоряжения дочери и религиозные, и церемониальные предписания. Селестина, однако, умела не только околдовывать военных и простых людей, но и была человеком чрезвычайной смелости. Она лично участвовала в военных походах (в частности, она и Симало возглавили войско в битве при Анс-а-Ву) и активно занималась пропагандой идей непобедимости солдат её отца — ведь она, великая жрица, убедила лоа даровать им бессмертие и неуязвимость под вражескими пулями и лезвиями сабель.
Когда её отец пришёл к власти, официальная пропаганда создала настоящий культ личности Селестины Симон. Постепенно президент начал отдаляться от окружения, с которым ему было положено работать, занимая президентский пост. Он всё чаще советовался только с дочерью и со своим зятем — козлом Симало, пытаясь понять волю духов-лоа. Лоа сообщили ему, что высшие слои гаитянского общества недостаточно ревностно служат им, а некоторые и вовсе презирают недалёкого президента и истинную народную веру. Симон начал закатывать в президентском дворце званые вечера, декадентскую смесь раблезианских пиров и религиозных священнодействий, чтобы вычислить заговорщиков. Гаитянская знать, дипломаты и высокопоставленные гости Республики, которым выпало быть приглашёнными, взирали на всё это со смесью страха и отвращения. Каждый боялся попасть в немилость, сболтнуть лишнего, выпить отравленного вина, или съесть что-нибудь не то. Среди гаитянской знати стремительно распространялись слухи о вовлечённости генерала Симона и Селестины в зловещую Secte Rouge — тайное общество, практиковавшее каннибализм и человеческие жертвоприношения. Однако мало кто мог отказать впадавшему в мизантропию и мрачный фанатизм диктатору (он принимал пищу руками, встречал гостей мертвецки пьяным, чтобы дать возможность лоа войти в своё тело и «просканировать» гостя) и заходившейся в религиозных экстазах «Чёрной Жанне д’Арк».
В какой-то момент президент совершил вторую фатальную ошибку (первой была идея задушить налогами гаитянских фермеров и бизнесменов): он задумал поправить государственные дела, выдав Селестину замуж за богатого человека. Народу сообщили страшную новость: полное романтических чувств сердце Симало не выдержало известия о разводе и мистический муж гаитянской Жанны д’Арк умер от горя. Тело Симало было погребено на кладбище при католическом соборе в закрытом гробу, с соблюдением всех христианских церемоний.
Однако, будучи постоянно подшофе, генерал и его дочь потеряли остроту мышления и недооценили роли Симало в триумвирате. Назавтра страна продолжала судачить о его смерти так, как будто он был премьер-министром. Поползли слухи о том, что Селестина зарезала Симало во время церемонии развода. Крестьяне и военные роптали: жрица разорвала связь между собой и лоа и утратила силы.
Ситуацией воспользовался Синсиннатюс Леконт, экс-министр труда и сельского хозяйства (илл. 2.) Он сверг Франсуа Антуана Симона летом 1911 года. Тот был вынужден бежать, однако со временем вернулся в свой родной город Ле-Ке, где и почил в 1923. Милое, судя по всему, местечко (илл. 3, 4, взяты из открытого инстаграма @pappadap_travels.)
Однако, помимо жутковатых и курьёзных церемоний, Селестина и её отец также занималась внутренней политикой. В результате деятельности триумвирата Франсуа-Селестина-Симало был электрифицирован Порт-о-Пренс, а в стране началась прокладка железных дорог; в частности, был заключён контракт на строительство дороги между столицей и городом Кап-Аитьен. С другой стороны, налоговая и финансовая политика триумвирата была некомпетентной, а заключённые контракты вызывали нарекания и недовольство населения.
